Multilingual Folk Tale Database

Вещий сон (Александр Афанасьев)

The Prophetic Dream Вещий сон
Kathleen Cook Александр Афанасьев
English Russian

There was once a merchant who had two sons, Dmitri and Ivan. One night, when their father was giving them his blessing, he said: "If you should have a dream tonight, my children, you must tell me it in the morning. He who conceals his dream will be punished." The next morning the elder son came and told his father: "I dreamed that brother Ivan was flying o'er the sky on twelve eagles, Father; and that your favourite sheep was missing." "And you, Ivan, what did you dream?" "I cannot tell!" Ivan replied. No matter how his father urged him, he remained firm, meeting all remonstrances with: "I cannot tell!" The merchant grew angry, summoned his stewards and bade them take the recalcitrant son, strip him naked and tie him to a post on the highroad.
The stewards seized Ivan and bound him naked to a post as they had been bidden. The good youth fared badly: he was scorched by the sun, bitten by mosquitoes and tormented by hunger and thirst. The king's son happened to be driving along the highroad. He saw the merchant's son, took pity on him and bade them untie him. Then he dressed him in his own robes, took him back to the palace and asked of him: "Who tied you to the post?" "My father was angry with me." "What had you done wrong?" "I refused to tell him my dream." "How stupid of your father to punish you so harshly for such a trifle... What was your dream?" "I cannot tell you, my prince!" "You cannot tell me? I saved your life, and you would insult me? Tell me at once, or it will be the worse for you." "I could not tell my father, and I cannot tell you!" The prince ordered him to be cast into a dungeon. Straightway the soldiers came and threw him into a stone cell, poor soul.
A year passed, and the prince resolved to marry. He set off for a distant land to woo Elena the Fair. Now the prince had a sister, and not long after his departure she happened to be walking near the dungeon. Ivan saw her through the window and shouted in a loud voice: "Take pity, Princess, and let me out. I may be of service! I know the prince has gone to woo Elena the Fair, but without me he will not marry her, only lose his head. You must have heard how cunning Elena the Fair is and how many suitors she has already sent to their doom." "Are you ready to help the prince?" "I would gladly, but my falcon wings are tied." The princess ordered him to be released from the dungeon forthwith. Then Ivan the merchant's son chose him some companions, and there were twelve of them altogether counting Ivan, as alike as blood brothers in height, voice and hair. Then they put on identical
cloaks, sewn to the same pattern, mounted their trusty steeds and set off on their way.
They rode for one day, then another and a third. On the fourth day they came to a dense forest and heard some terrible cries. "Stay here, lads!" said Ivan. "Wait while I go to see what the din is about." He leapt off his horse and ran into the forest. There he saw three old men quarrelling in a glade. "Good-day to you, old men! Why are you quarrelling?" "Ah, callow youth! We were left three magic objects by our father, an invisible cap, a flying carpet and a pair of a seven-league boots. We have been quarrelling for seventy years and still cannot decide how to share them out." "Shall I decide for you?" "Please be so kind! "So Ivan the merchant's son drew his bow, took three arrows and sent them speeding in different directions. He bade one old man run to the right, another to the left and the third straight ahead. "The first to bring back an arrow will get the invisible cap, the second will have the flying carpet, and the third the seven-league boots." The old men ran off after the arrows, and Ivan the merchant's son took the magic objects and returned to his companions. "Let your horses loose, lads," he said, "and mount the flying carpet with me."
So they mounted the flying carpet and sped to the realm of Elena the Fair. Arriving at her capital, they alighted by the city gates and went in search of the prince. They found his chambers. "What can I do for you?" asked the prince. "Take us, trusty youths, into your service. We shall be your servants loyal and true." The prince took them into his service, appointing one to be the cook, another the groom,-and so on. That very day the prince donned his best clothes and went to present himself to Elena the Fair. She greeted him warmly, plying him with all manner of fine food and drink, then asked him: "Tell me truly, Prince, why you have honoured us with this visit." "I have come to woo you, Elena the Fair. Will you be my wife?" "Perhaps I will, indeed. Only first you must perform three tasks. Succeed and I shall be yours, but if you do not your head is for the chopping block." "Tell me the first task." "I shall have something with me tomorrow. What it is I will not say. So use your wits, Prince, and bring your own to form a pair with my unknown."
The prince returned to his chambers downcast and sad of heart. Ivan the merchant's son asked him: "Why so sad, Prince? What has Elena the Fair done to vex you so? Share your grief with me; that will make it lighter." "Elena the Fair has set me a puzzle that the wisest man in the world could not solve." "Oh, that's nothing to worry about! Say your prayers and go to bed; morning is wiser than evening. We'll settle the matter tomorrow." The prince lay down to sleep, but Ivan the
merchant's son donned the invisible cap and the seven-league boots and strode quickly to Elena the Fair's palace: he marched straight into her chamber and listened. Elena the Fair was instructing her favourite chambermaid: "Take this precious material to the shoemaker and bid him make a slipper for my foot as fast as he can."
The chamber-maid set off as she was told, with Ivan following behind her. The shoemaker got down to work forthwith, made the slipper quickly and placed it on the window-sill. Ivan the merchant's son seized it and slipped it quietly into his pocket. The poor shoemaker just couldn't believe his eyes—his work had vanished right under his nose; he turned the place upside down, but all in vain. "Well, I never!" he thought. "Can it be the devil up to his tricks?' There was nothing for it. He picked up his needle, made another slipper and took it to Elena the Fair. "Fancy taking all that time over the slipper! You are a slow coach!" she said. Sitting down at her work-table, she began embroidering the slipper with gold and trimming it with pearls and precious stones. Straightway Ivan appeared, took out his slipper and copied her. Whatever stone she chose, he took one like it, wherever she placed a pearl, he placed one too. When she had finished, Elena the Fair smiled and said: "What will the prince bring with him tomorrow?" "Just you wait," thought Ivan, "we'll see who outwits whom!"
He returned home and went to bed. The next morning he rose with the dawn, dressed and went to rouse the prince. He woke him and gave him the slipper. "Go to Elena the Fair," he said, "and show her this slipper. This is her first task." The prince washed, attired himself and drove to the palace. A great company was assembled there, all the noblemen and counsellors of the realm. When the prince arrived, the music struck up, the guests rose from their seats, and the guards presented arms. Elena the Fair brought out the slipper embroidered with pearls and precious stones, and smiled mockingly at the prince. Then the prince said to her: "A fine slipper indeed, but no good at all without a mate! I see I shall have to give you one to match!" So saying, he took the second slipper from his pocket and placed it on the table. The guests clapped loudly and cried: "Well done, Prince! He is worthy to marry our sovereign lady, Elena the Fair." "We shall see!" replied Elena the Fair. "Let him perform the second task."
Late that evening the prince returned home even gloomier than before. "Do not grieve, Prince," said Ivan the merchant's son. "Say your prayers and go to bed; morning is wiser than evening." He put him to bed, then donned the seven-league boots and the invisible cap and hurried to the palace of Elena the Fair.
At that very moment she was instructing her favourite chamber- maid: "Go quickly to the poultry yard and bring me a duck." The chamber-maid hurried off to the poultry yard with Ivan following her. She caught a duck, Ivan caught a drake, and they returned by the same path. Elena the Fair sat down at her work-table, took the duck and bedecked its wings with ribbons and its neck with diamonds. Ivan the merchant's son watched her and did the same with the drake. The next day there were guests and music at the palace as before. Elena the Fair brought out her duck and asked the prince: "Have you guessed my task?" "I have, Elena the Fair! Here is a mate for your duck!" And he brought out the drake. Whereupon the noblemen cried: "Well done, young prince!" He is worthy to take Elena the Fair to be his bride." "Wait, let him perform the third task."
That evening the prince came home so gloomy he could hardly speak. "Do not worry, Prince. Just go to bed; morning is wiser then evening," said Ivan the merchant's son. He quickly donned the invisible cap and the seven-league boots and hurried to Elena the Fair. She got into her carriage and drove like the wind down to the deep blue sea, with Ivan the merchant's son following close behind. Elena the Fair came to the sea and called to her grandfather. The waves surged up and out of the watery depths appeared an old man with a golden beard and silver hair. He came onto the shore: "Hello, granddaughter! It's an age since I last saw you; see if there's anything in my hair, will you?" He put his head on her lap and dozed off happily. Elena the Fair looked carefully at his hair, with Ivan the merchant's son standing close behind her.
Seeing that the old man had fallen asleep, she pulled three silver hairs from his head; but Ivan the merchant's son pulled out a whole handful. Her grandfather woke up and cried: "Have you taken leave of your senses? That hurts!" "Forgive me, Grandfather dear! It's an age since I combed your hair and it's got all tangled." Her grandfather calmed down and soon began to snore again. This time Elena the Fair pulled three golden hairs from his beard; but Ivan the merchant's son grabbed his beard and nearly pulled it off. The old man gave a terrible howl, leapt up and dived into the sea. "Now the prince is doomed for sure," thought Elena the Fair. "He'll never be able to get the same hairs." The next day the guests assembled once more at the palace. The prince came too. Elena the Fair showed him the three silver and three golden hairs and asked: "Have you ever seen the like before?" "That's nothing. I can give you a whole ball of that, if you like." So saying he handed her a tuft of golden and a tuft of silver hair.
Elena the Fair flounced off to her bed-chamber in a rage and consulted her magic book to find out if the prince had guessed the tasks himself or someone had helped him. The book told her that it was his servant, Ivan the merchant's son, who was so cunning, not he. Returning to the guests, she begged the prince: "Send me your favourite servant." "I have twelve of them." "Send the one called Ivan." "They are all called Ivan." "Then let them all come," said Elena the Fair. "I'll find the guilty one without you," she thought to herself. The prince gave the order, and straightway his servants loyal and true, the twelve trusty young men, appeared in the palace; all alike in appearance, height, voice and hair. "Which of you is in charge?" asked Elena the Fair. "Me!" "Me!" they all shouted. "This will be no easy matter," she thought and bade them serve eleven ordinary goblets and the gold one from which she always drank. Then she filled the goblets with good wine and bade the young men partake of it. Not one of them picked up an ordinary goblet. They all reached for the gold one and began to snatch it from one another, making a great din and spilling the wine.
Seeing that her ruse had failed, Elena the Fair ordered the young men to be given food and drink and put to bed in the palace. That night, when they were fast asleep, she went to them with her magic book, consulted it and straightway found out which one was Ivan. Then she took a pair of scissors and cut off his forelock. "I shall recognise him by this tomorrow and have him executed." Next morning Ivan the merchant's son awoke, put his hand to his head and found that his forelock had been cut off. He jumped out of bed and woke his companions. "Up you get, lads, there's trouble brewing! Take some scissors and cut off your forelocks." An hour later Elena the Fair summoned them and began to look for Ivan the merchant's son. But wonder of wonders! The whole bunch of them had their forelocks cut off! She was so angry that she took her magic book and threw it in the stove. After that she could prevaricate no longer and had to marry the prince. The wedding was a gay affair; for three whole days the people revelled, for three whole days the inns and taverns held open house— and all who liked could eat and drink there at the state's expense.
When the feasting was over, the prince set off home with his young bride, sending the twelve young men on ahead. Outside the city gates they unrolled the magic carpet, mounted it and flew up high above the clouds. On and on they sped until they reached the dense forest where they had left their trusty steeds. No sooner had they alighted from the magic carpet, than the first old man came running up with an arrow. Ivan the merchant's son gave him the invisible cap. Hot on his heels
came the second old man and received the magic carpet, then the third, who got the seven-league boots. Then said Ivan to his companions: "Saddle your horses, lads, it is time we were on our way." They found their horses, saddled them and rode off to their native land. Straightway they went to the princess. She was overjoyed to see them and asked them about her brother, the wedding and if he was coming home soon. "How can I reward you for such a service?" she asked. "Put me back in the dungeon where I was," replied Ivan the merchant's son. All the princess's efforts to dissuade him were in vain, so the soldiers took him back to the dungeon.
A month later the prince arrived with his young bride. They were given a splendid reception: the music played, the cannons fired, the bells rang and the people thronged the streets. All the noblemen and counsellors came to greet the prince; he looked around him and asked: "Where is Ivan, my faithful servant?" "He is in prison," they said. "In prison? Who dared to put him there?" Then the princess told him: "It was you who got angry with him, brother, and had him locked up. You asked him about a dream, and he refused to tell you, remember?" "Was that Ivan?" "Yes, it was. I let him out for a while to go and serve you." The prince bade them fetch Ivan the merchant's son, embraced him and begged his forgiveness for the wrong that had been done to him. "You know, Prince," said Ivan. "I knew all along what was going to happen to you. I saw it in my dream; that was why I could not tell you about it." The prince made him a general, bestowed rich estates upon him and let him live in the palace. Ivan the merchant's son summoned his father and elder brother there, too, and they all lived together happily ever after.

Вещий сон

Жил-был купец, у него было два сына: Дмитрий да Иван. Раз, благословляя их на ночь, сказал им отец: «Ну, дети, кому что во сне привидится — поутру мне поведайте; а кто утаит свой сон, того казнить велю». Вот наутро приходит старший сын и сказывает отцу: «Снилось мне, батюшка, будто брат Иван высоко летал по поднебесью на двенадцати орлах; да еще будто пропала у тебя любимая овца». — «А тебе, Ваня, что привиделось?» — «Не скажу!» — отвечал Иван. Сколько отец ни принуждал его, он уперся и на все увещания одно твердил: «не скажу!» да «не скажу!» Купец рассердился, позвал своих приказчиков и велел взять непослушного сына, раздеть донага и привязать к столбу на большой дороге.

Приказчики схватили Ивана и, как сказано, привязали его нагишом к столбу крепко-накрепко. Плохо пришлось доброму молодцу: солнце печет его, комары кусают, голод и жажда измучили. Случилось ехать по той дороге молодому царевичу; увидал он купеческого сына, сжалился и велел освободить его, нарядил в свою одежу, привез к себе во дворец и начал расспрашивать: «Кто тебя к столбу привязал?» — «Родной отец прогневался». — «Чем же ты провинился?» — «Не хотел рассказать ему, что мне во сне привиделось». — «Ах, как же глуп твой отец, за такую безделицу да так жестоко наказывать... А что тебе снилось?» — «Не скажу, царевич!» — «Как не скажешь? Я тебя от смерти избавил, а ты мне грубить хочешь? Говори сейчас, не то худо будет». — «Отцу не сказал, и тебе не скажу!» Царевич приказал посадить его в темницу; тотчас прибежали солдаты и отвели его, раба божьего, в каменный мешок.

Прошел год, вздумал царевич жениться, собрался и поехал в чужедальнее государство свататься на Елене Прекрасной. У того царевича была родная сестра, и вскоре после его отъезда случилось ей гулять возле самой темницы. Увидал ее в окошечко Иван купеческий сын и закричал громким голосом: «Смилуйся, царевна, выпусти меня на волю; может, и я пригожусь! Ведь я знаю, что царевич поехал на Елене Прекрасной свататься; только без меня ему не жениться, а разве головой поплатиться. Чай, сама слышала, какая хитрая Елена Прекрасная и сколько женихов на тот свет спровадила». — «А ты берешься помочь царевичу?» — «Помог бы, да крылья у сокола связаны». Царевна тотчас же отдала приказ выпустить его из темницы. Иван купеческий сын набрал себе товарищей, и было всех их и с Иваном двенадцать человек, а похожи друг на дружку словно братья родные — рост в рост, голос в голос, волос в волос. Нарядились они в одинаковые кафтаны, по одной мерке шитые, сели на добрых коней и поехали в путь-дорогу.

Ехали день, и два, и три; на четвертый подъезжают к дремучему лесу, и послышался им страшный крик. «Стойте, братцы!» — говорит Иван. — Подождите немножко, я на тот шум пойду». Соскочил с коня и побежал в лес; смотрит — на поляне три старика ругаются. «Здравствуйте, старые! Из-за чего у вас спор?» — «Эх, младой юноша! Получили мы от отца в наследство три диковинки: шапку-невидимку, ковер-самолет и сапоги-скороходы; да вот уже семьдесят лет как спорим, а поделиться никак не можем». — «Хотите, я вас разделю?» — «Сделай милость!» Иван купеческий сын натянул свой тугой лук, наложил три стрелочки и пустил в разные стороны; одному старику велит направо бежать, другому — налево, а третьего посылает прямо: «Кто из вас первый принесет стрелу, тому шапка-невидимка достанется; кто второй явится, тот ковер-самолет получит; а последний пусть возьмет сапоги-скороходы». Старики побежали за стрелками; а Иван купеческий сын забрал все диковинки и вернулся к своим товарищам. «Братцы, — говорит, — пускайте своих добрых коней на волю да садитесь ко мне на ковер-самолет».

Живо уселись все на ковер-самолет и полетели в царство Елены Прекрасной; прилетели к ее стольному городу, опустились у заставы и пошли разыскивать царевича. Приходят на его двор. «Что вам надобно?» — спросил царевич. «Возьми нас, добрых молодцев, к себе на службу; будем тебе радеть и добра желать от чистого сердца». Царевич принял их на свою службу и распределил кого в повара, кого в конюхи, кого куда. В тот же день нарядился царевич по-праздничному и поехал представляться Елене Прекрасной. Она его встретила ласково, угостила всякими ествами и дорогими напитками и потом стала спрашивать: «А скажи, царевич, по правде, зачем к нам пожаловал?» — «Да хочу, Елена Прекрасная, за тебя посвататься; пойдешь ли за меня замуж?» — «Пожалуй, я согласна; только выполни наперед три задачи. Если выполнишь — буду твоя, а нет — готовь свою голову под острый топор». — «Задавай задачу!» — «Будет у меня завтра; а что — не скажу; ухитрись-ка, царевич, да принеси к моему незнаемому свое под пару».

Воротился царевич на свою квартиру в большой кручине и печали. Спрашивает его Иван купеческий сын: «Что, царевич, не весел? Али чем досадила Елена Прекрасная? Поделись своим горем со мною; тебе легче будет». — «Так и так, — отвечает царевич, — задала мне Елена Прекрасная такую задачу, что ни один мудрец в свете не разгадает». — «Ну, это еще небольшая беда! Молись-ка богу да ложись спать; утро вечера мудренее, завтра дело рассудим». Царевич лег спать, а Иван купеческий сын надел шапку-невидимку да сапоги-скороходы и марш во дворец к Елене Прекрасной; вошел прямо в почивальню и слушает. Тем временем Елена Прекрасная отдавала такой приказ своей любимой служанке: «Возьми эту дорогую материю и отнеси к башмачнику; пусть сделает башмачок на мою ногу, да как можно скорее».

Служанка побежала куда приказано, а следом за ней и Иван пошел. Мастер тотчас же за работу принялся, живо сделал башмачок и поставил на окошко; Иван купеческий сын взял тот башмачок и спрятал потихоньку в карман. Засуетился бедный башмачник — из-под носу пропала работа; уж он искал-искал, все уголки обшарил — все понапрасну! «Вот чудо! — думает. — Никак нечистый со мной пошутил?» Нечего делать, взялся опять за иглу, сработал другой башмачок и понес к Елене Прекрасной. «Экий ты мешкотный! — сказала Елена Прекрасная. — Сколько времени за одним башмаком провозился!» Села она за рабочий столик, начала вышивать башмак золотом, крупным жемчугом унизывать, самоцветными камнями усаживать. А Иван тут же очутился, вынул свой башмачок и сам то же делает: какой она возьмет камушек, такой и он выбирает; где она приткнет жемчужину, там и он насаживает. Кончила работу Елена Прекрасная, улыбнулась и говорит: «С чем-то царевич завтра покажется?» — «Подожди, — думает Иван, — еще неведомо, кто кого перехитрит!»

Воротился домой и лег спать; на заре на утренней встал он, оделся и пошел будить царевича; разбудил и дает ему башмачок: «Поезжай, — говорит, — к Елене Прекрасной и кажи башмачок — это ее первая задача!» Царевич умылся, принарядился и поскакал к невесте; а у ней гостей собрано полны комнаты — всё бояре да вельможи, люди думные. Как приехал царевич, тотчас заиграла музыка, гости с мест повскакивали, солдаты на караул сделали. Елена Прекрасная вынесла башмачок, крупным жемчугом унизанный, самоцветными камнями усаженный; а сама глядит на царевича, усмехается. Говорит ей царевич: «Хорош башмак, да без пары ни на что не пригоден! Видно, подарить тебе другой такой же!» С этим словом вынул он из кармана другой башмачок и положил его на стол. Тут все гости в ладоши захлопали, в один голос закричали: «Ай да царевич! Достоин жениться на нашей государыне, на Елене Прекрасной». — «А вот увидим! — отвечала Елена Прекрасная. — Пусть исполнит другую задачу».

Вечером поздно воротился царевич домой еще пасмурней прежнего. «Полно, царевич, печалиться! — сказал ему Иван купеческий сын. — Молись-ка богу да ложись спать; утро вечера мудренее». Уложил его в постель, а сам надел сапоги-скороходы да шапку-невидимку и побежал во дворец к Елене Прекрасной. Она в то самое время отдавала приказ своей любимой служанке: «Сходи поскорей на птичий двор да принеси мне уточку». Служанка побежала на птичий двор, и Иван за нею; служан- ухватила уточку, а Иван селезня, и тем же путем назад пришли. Елена Прекрасная села за рабочий столик, взяла утку, убрала ей крылья лентами, хохолок бриллиантами; Иван купеческий сын смотрит да то же творит над селезнем. На другой день у Елены Прекрасной опять гости, опять музыка; выпустила она свою уточку и спрашивает царевича: «Угадал ли мою задачу?» — «Угадал, Елена Прекрасная! Вот к твоей уточке пара», — и пускает тотчас селезня... Тут все бояре в один голос крикнули: «Ай да молодец царевич! Достоин взять за себя Елену Прекрасную». — «Постойте, пусть исполнит наперед третью задачу».

Вечером воротился царевич домой такой пасмурный, что и говорить не хочет. «Не тужи, царевич, ложись лучше спать; утро вечера мудренее», — сказал Иван купеческий сын; сам поскорей надел шапку-невидимку да сапоги-скороходы и побежал к Елене Прекрасной. А она собралась на сине море ехать, села в коляску и во всю прыть понеслася; только Иван купеческий сын ни на шаг не отстает. Приехала Елена Прекрасная к морю и стала вызывать своего дедушку. Волны заколыхалися, и поднялся из воды старый дед — борода у него золотая, на голове волосы серебряные. Вышел он на берег: «Здравствуй, внучка! Давненько я с тобою не виделся; поищи-ка у меня в головушке». Лег к ней на колени и задремал сладким сном; Елена Прекрасная ищет у деда в голове, а Иван купеческий сын у ней за плечами стоит.

Видит она, что старик заснул, и вырвала у него три серебряных волоса; а Иван купеческий сын не три волоса, а целый пучок выхватил. Дед проснулся и закричал: «Что ты, с ума сошла? Ведь больно!» — «Прости, дедушка! Давно тебя не чесала, все волоса перепутались». Дед успокоился и немного погодя опять захрапел. Елена Прекрасная вырвала у него три золотых волоса; а Иван купеческий сын схватил его за бороду и чуть не всю оторвал. Страшно вскрикнул дед, вскочил на ноги и бросился в море. «Теперь царевич попался! — думает Елена Прекрасная. — Таких волос ему не добыть». На следующий день собрались к ней гости; приехал и царевич. Елена Прекрасная показывает ему три волоса серебряные да три золотые и спрашивает: «Видал ли ты где этакое диво?» — «Нашла чем хвастаться! Хочешь, я тебе целый пучок подарю». Вынул и подал ей клок золотых волос да клок серебряных.

Рассердилась Елена Прекрасная, побежала в свою почивальню и стала смотреть в волшебную книгу: сам ли царевич угадывает или кто ему помогает? И видит по книге, что не он хитёр, а хитёр его слуга — Иван купеческий сын. Воротилась к гостям и пристала к царевичу: «Пришли-де ко мне своего любимого слугу». — «У меня их двенадцать». — «Пришли того, что Иваном зовут». — «Да их всех зовут Иванами». — «Хорошо, — говорит, — пусть все приедут!» — а в уме держит: «Я и без тебя найду виноватого!» Отдал царевич приказание — и вскоре явились во дворец двенадцать добрых молодцев, его верных слуг; все на одно лицо, рост в рост, голос в голос, волос в волос. «Кто из вас большой?» — спросила Елена Прекрасная. Они разом все закричали: «Я большой! Я большой!» — «Ну, — думает она, — тут спроста ничего не узнаешь!» — и велела подать одиннадцать простых чарок, а двенадцатую золотую, из которой завсегда сама пила; налила те чарки дорогим вином и стала добрых молодцев потчевать. Никто из них не берет простой чарки, все к золотой потянулись и давай ее вырывать друг у друга; только шуму наделали да вино расплескали!

Видит Елена Прекрасная, что штука ее не удалася; велела этих молодцев накормить-напоить и спать во дворе положить. Вот ночью, как уснули все крепким сном, она пришла к ним с своею волшебною книгою, глянула в ту книгу и тотчас узнала виновного; взяла ножницы и остригла у него висок. «По этому знаку я его завтра узнаю и велю казнить». Поутру проснулся Иван купеческий сын, взялся рукой за голову — а висок-то острижен; вскочил он с постели и давай будить товарищей: «Полно спать, беда близко! Берите-ка ножницы да стригите виски». Через час времени позвала их к себе Елена Прекрасная и стала отыскивать виноватого; что за чудо? На кого ни взглянет — у всех виски острижены. С досады ухватила она свою волшебную книгу и забросила в печь. После того нельзя было ей отговариваться, надо было выходить замуж за царевича. Свадьба была веселая; три дня народ без просыпу пьянствовал, три дня кабаки и харчевни стояли отворены — кто хошь приходи, пей и ешь на казенный счет!

Как покончились пиры, царевич собрался с молодою женою ехать в свое государство; а двенадцать добрых молодцев вперед отпустил. Вышли они за город, разостлали ковер-самолет, сели и поднялись выше облака ходячего; летели-летели и опустились как раз у того дремучего лесу, где своих добрых коней покинули. Только успели сойти с ковра, глядь — бежит к ним старик со стрелкою. Иван купеческий сын отдал ему шапку-невидимку. Вслед за тем прибежал другой старик и получил ковер-самолет; а там и третий — этому достались сапоги-скороходы. Говорит Иван своим товарищам: «Седлайте, братцы, лошадей, пора в путь отправляться». Они тотчас изловили лошадей, оседлали их и поехали в свое отечество. Приехали и прямо к царевне явились; та им сильно обрадовалась, расспросила о своем родном братце, как он женился и скоро ль домой будет? «Чем же вас, — спрашивает, — за такую службу наградить?» Отвечает Иван купеческий сын: «Посади меня в темницу, на старое место». Как его царевна ни уговаривала, он таки настоял на своем; взяли его солдаты и отвели в темницу.

Через месяц приехал царевич с молодою супругою; встреча была торжественная: музыка играла, в пушки палили, в колокола звонили, народу собралось столько, что хоть по головам ступай! Пришли бояре и всякие чины представляться царевичу; он осмотрелся кругом и стал спрашивать: «Где же Иван, мой верный слуга?» — «Он, — говорят, — в темнице сидит». — «Как в темнице? Кто смел посадить?» Докладует ему царевна: «Ты же сам, братец, на него опалился и велел держать в крепком заточении. Помнишь, ты его про какой-то сон расспрашивал, а он сказать не хотел». — «Неужли ж это он?» — «Он самый; я его на время к тебе отпускала». Царевич приказал привести Ивана купеческого сына, бросился к нему на шею и просил не попомнить старого зла. «А знаешь, царевич, — говорит ему Иван, — все, что с тобою случилося, мне было наперед ведомо; все это я во сне видел; оттого тебе и про сон не сказывал». Царевич наградил его генеральским чином, наделил богатыми именьями и оставил во дворце жить. Иван купеческий сын выписал к себе отца и старшего брата, и стали они все вместе жить-поживать, добра наживать.